Мастерство псалтири и эзотерика
Если же требовалось с помощью рисунков разъяснить прообразовательный, тайный смысл Псалтири, истолковать ветхозаветные образы в духе новозаветных представлений, то миниатюристы прибегали к сюжетам разнообразного содержания, львиную долю которых составляли изображения новозаветных сцен, событий и лиц из истории церкви, различных христианских символов; рисунки – как правило, небольшие – помещались на полях книги и условными знаками или соединительными линиями связывались с соответствующими изречениями Псалтири. Третья, смешанная редакция лишена внутреннего (смыслового) и внешнего единства: здесь мы находим и ветхозаветные сцены и евангельские; иллюстрации неодинакового размера и помещаются то на отдельных листах, то в тексте, то на полях. Отсутствие единой точки зрения на текст естественным образом влекло за собой и нарушение единой системы размещения иллюстраций.
Псалтирь трудна для иллюстрирования. Она содержит мало конкретных образов, фабула отсутствует, преобладают стихи, выражающие эмоциональное состояние автора. Поэтому историческая редакция лицевой Псалтири, опирающаяся исключительно на текст памятника, в сюжетном отношении ограничена. В искусствоведческой литературе эта редакция называется «аристократической», «придворной» или «светской» – на том основании, что древнейшие рукописи, в которых она нашла свое воплощение, оформлены с необычайно роскошью, а их иллюстрации лишены церковно-догматической направленности.
Наиболее известный экземпляр такой рукописи – Псалтирь X века в парижской Национальной библиотеке. Парижская Псалтирь имеет миниатюры, которые, как полагают, восходят к александрийскому прототипу IV-V веков. Миниатюры исполнены на отдельных листах, вшитых в готовую рукопись. Большие размеры миниатюр напоминают произведения станковой живописи. Здесь изображены Давид, играющий на лире, венчание Давида, единоборство Давида со львом, единоборство в Голиафом, славящие Давида дочери Израиля, коронование Давида, сцены из жизни пророка Моисея, Ионы, Исаии, Иезекииля и пророчицы Анны. Сюжеты нарочито парадные. Они свидетельствуют о подборе таких иллюстраций, которые указывали бы на силу, торжество, мудрость и царское достоинство Давида. Ни одна деталь в этих иллюстрациях не намекает на пророческий характер Псалтири. Они навеяны исключительно событиями из истории Давида и еврейского народа.
